Чародей противно хихикнул.
— Есть, есть такое место, — сказал он. — Его ещё называют Каменный лес.
Я потёр лоб, вспоминая. Про каменный лес я, кажется, где-то слыхал, но вот где и что именно?
— Да, чародей, ты меня удивил, — медленно произнёс я. — Я было начал думать, что про окрестные земли знаю всё.
— Пожалуй, что и знаешь, — прищурился чародей. — Только вот У-Наринна — это очень особенное место. Впрочем, дойдёшь — увидишь. Если дойдёшь.
Я слегка расстроился — гонимый вулх думал, что знает об окружающем мире всё. Да у меня, если хотите знать, несколько вариантов бегства разработано! А кое в каких городах даже жильё есть на первое время. Хоть это и стоило мне немалых денег. Но жалеть не приходится, подобные действия уже не раз спасали мне жизнь, а уж жизнь подороже денег, как ни крути. И всё же… Я должен был знать о каменном лесе. И — не знал. Почти… А впрочем — ничего не знал. Кроме названия.
— Но ведь в Дикие земли соваться опасно… — я постарался подпустить в вопрос побольше сомнительных ноток-интонаций.
— Поэтому я и посылаю тебя, а не тётушку Фили!
Что ж, резонно.
— Мне понадобится оружие.
— Дам. И оружие дам, и коня дам… Даже спутницу тебе дам. Верную — вернее не сыскать.
Тут я нахмурился, потому что спутница мне была совершенно не нужна. К чему оборотню лишний свидетель его ненормальности? До сих пор девчонки в Плиглексе, Торнсхольме и Риве, должно быть, вспоминают странного парня, который любил их только в свете Меара, и никогда — в багровых отблесках Четтана, хотя издревле повелось отводить для утех время красного солнца.
— Не хмурься, Моран, это не человек. Всего лишь ручная карса.
Тут я, вероятно, выразил слишком много скепсиса, потому что Лю недовольно грохнул по столу бокалом.
— Карса. Ручная. Мне вовсе не нужно, чтобы во время твоей красной охоты какой-нибудь олух увёл коня. Или стащил поклажу.
— Карсу невозможно приручить, — возразил я.
— Кажется, — старик был ехиден, дальше некуда, — некоторое время назад мы договорились, что там, где замешана магия, случается ещё и не такое.
— Ладно, — сдался я. — Понял. Что ещё?
— Ещё? Ещё — вот.
Старик вытащил откуда-то из складок одежды (тёмно-синего чародейского балахона) толстый ошейник, украшенный металлическими бляшками.
— Ты наденешь его сейчас и не станешь снимать до самого Каменного леса. Это железное условие.
Я стерпел. Тьма с ним, стерплю ещё и не это. Ради памяти — стерплю.
— Л-ладно…
Не то чтобы я сразу поверил Лю-чародею. Но даже если бы надежда, что это правда, была в тысячу раз призрачнее, всё равно стерпел бы. Потому что обладающего памятью оборотня поймать не удастся никому.
— Все переправы через Юбен ты, конечно, знаешь. Ту, что неподалёку от Айетота, конечно, тоже. Чуть выше переправы по течению Юбена есть старая заброшенная мельница, ты должен знать. Туда и иди. Коня, оружие, припасы и одежду найдёшь там. И киску тоже, хотя она вполне может бродить где-нибудь невдалеке. Пока на тебе — и на ней — ошейники, вы останетесь друзьями. Она пойдёт за тобой даже в пламя лесного пожара и перегрызёт глотки даже дюжине вильтов-воинов, если заподозрит в них врагов. Так что…
— Ладно, — повторил я. — Меня интересуют две вещи. Какие гарантии, что ты меня не надуешь?
Лю развёл руками.
— Чародеи не врут. Помощь, за которую не заплачено, повредит мне сильнее, чем тебе мой обман. Весы есть Весы, их не вывести из равновесия… Тьфу, заговорил ты меня, лопочу, словно пьяный менестрель.
— И второе, — продолжил я. — Что я должен буду сделать в У-Наринне?
— Смутные дни! Ты куда-то торопишься, Одинец?
Я пожал плечами.
— Должен же я знать, зачем туда иду?
— Сначала — дойди. Там и узнаешь, — отрезал старик.
Лю жадно отхлебнул пива и тоном монарха, отдающего приказы царедворцам, велел:
— К мельнице поспей сегодня же к вечеру — времени тебе хватит. И выезжай немедленно в Дикие земли. Двенадцать синих дней — и ты будешь в У-Наринне. Гляди, не опоздай.
— Что, — хмыкнул я, — неужели до Смутных дней осталось всего двенадцать суток?
Лю изумлённо уставился на меня. У него даже сыр изо рта вывалился, смачно шлёпнув по столешнице.
— Ты знаешь что-нибудь о Смутных днях?
Теперь настала очередь изумиться мне. Я ничего не знал о Смутных днях, кроме того, что это расхожее ругательство. И, кажется, старик решил, что я вкладываю в эти потерявшие смысл слова нечто важное — понятное ему и недоступное мне. Как бы не показать, что я случайно набрёл на исчезнувший след? И вообще — стоит ли это делать?
— Ну… — протянул я. — Наступят же они когда-нибудь, если люди не забыли эти два слова! А, Лю? Я неправ?
— Хватит! — оборвал меня Лю. Жёстко, я даже вздрогнул. — Не болтай о том, чего не знаешь. И вообще — поменьше болтай.
Я пожал плечами — мне не привыкать. Болтать я не люблю. Сегодня только почему-то разобрало.
— Хорошо, чародей. Хочу верить, что ты не врёшь, и я получу то, о чём мечтал долгие круги.
— Кстати, — сказал старик. — Ты начнёшь помнить время зверя ещё в пути к У-Наринне. Так что будешь поспокойнее там, в Каменном лесу.
Я взглянул на него — пристально и недоверчиво.
— Рад, если так. Теперь об оружии…
Не знаю, уж откуда Лю узнал обо мне столько, но рта мне раскрыть он так и не дал. Просто перечислил, что я найду у старой мельницы, и всё. Честно говоря, я намеревался потребовать вполовину меньше. И каждая описанная им вещь мне понравилась — от хадасского кинжала до варварских метательных шариков. Конечно, всё это ещё нужно было повертеть в руках, но слова старика убедили меня, что в оружии он разбирается не хуже моего. К удивлению, я не обнаружил среди оружия меча. Но старик сказал, что это не должно меня волновать.